Контроль над силовиками вписывается в желание Лукашенко не допустить ни сговоров, ни формирования устойчивых групп.

Лукашенко в очередной раз перетасовал кадры. Обращает на себя внимание назначение третьего за полгода госсекретаря Совета безопасности, которым стал начальник генштаба – первый заместитель министра обороны Владимир Вольфович.

Вообще кадровые фортели временами вводят публику в ступор: глядишь на знакомое лицо, но никак не можешь вспомнить, какую же должность нынче оно занимает?

Аналитик Беларуского института стратегических исследований (BISS) Вадим Можейко рассказал Беларускай праўдзе, что сегодня представляет кадровая политика в государстве.

-За полгода сменился уже третий госсекретарь Совета безопасности: сначала Андрей Равков, потом Валерий Вакульчик, сейчас – Владимир Вольфович. Что означает такая кадровая чехарда?

-Кадровая карусель Лукашенко уже стала привычной: за неимением принципиально новых людей все известные кадры переставляются с места на место. Это касается силового блока или контроля над стратегически важными предприятиями (Гродно Азот). Лукашенко понимает опасность появления силовых кланов, поэтому старается себя обезопасить, переставляя кадры с должности на должность, не давая им засидеться на одном месте. Как следствие – низкое качество работы: если человек постоянно кочует из кресла в кресло, то это идет службе во вред.

-Лукашенко, назначая Вольфовича, подчеркнул, что госсекретарь Совбеза – это фактически главный его помощник по работе с силовыми структурами. Cтатус госсекретаря приобрел новые оттенки?

-Лукашенко видит то, что считает важным в сложившейся ситуации. В Беларуси сложилась корявая модель, когда между Советом министров, администрацией президента и Совбезом нет внятного разделения функций и полномочий. Помню, с коллегами делали исследование по реформе системы государственного управления и пытались разобраться, в конечном счете нам намекнули, что лучше в функции Совбеза нам не соваться. Чем конкретно занимается Совбез, всегда было непонятно. Думаю, в данном случае Лукашенко обозначил свой личный приоритет: контроль над силовиками вписывается в желание Лукашенко не допустить ни сговоров, ни формирования устойчивых групп. Одни спецслужбы должны следить за другими – классическая тактика диктатора, который сам боится своего окружения, поэтому стремиться постоянно держать его в напряжении.

-Личным помощником в Гродненской области назначен бывший министр МВД Караев, в Брестской – бывший председатель КГБ Вакульчик. Что означает назначение бывших силовиков, которые рьяно проявили себя во время подавления протестов, в регионы?

-Я вижу два смысла в таких решениях.

Удаляя силовиков из Минска, от себя, Лукашенко не позволяет им почувствовать себя незаменимыми, показывает, что любой может выполнять эту работу – это логично, потому что он боится силовиков, ретиво выполняющих приказы. А с другой стороны, это возможность усилить контроль над регионами, поставив туда чиновника, способного контролировать обстановку, или, как минимум, заставить вертикаль шевелиться, а значит – создавать видимость контроля. Это рискованный инструмент, потому что история знает немало случаев, когда отправка опального воеводы руководить периферийным городом приводила к ответным действиям. Это рискованная мера, но, похоже, Лукашенко не видит лучшего способа вести кадровую политику.

-Не является ли это попыткой передать контроль над регионами силовикам?

-В принципе еще с декабря 2019 года, с момента назначения силового премьера, вся кадровая система Беларуси система строится на силовиках. Лукашенко все время ищет опору в силовиках, потому что не понимает, кому еще можно доверять. И когда недавно принимался новый кодекс госслужбы, власть открыто говорила, что его цель – максимально приравнять гражданских служащих к военным, а с другой стороны – максимально заменить гражданских служащих военными. Это очень наивная попытка, потому что военная дисциплина, которая так нравится Лукашенко, может действовать при выполнении простых задач (пойти и побить протестующих палками), но совершенно не годится при реализации задач посложнее (развивать малый бизнес, провести реформы в регионе). Использование военных в таких масштабах в госуправлении идет ему только во вред.

-Но с протестами поможет справиться?

-Предотвратить массовые марши пока и так удается, а остановить протесты на локальном, дворовом уровне система не способна, и какого милицейского начальника ни поставь, ситуация не изменится. Протест внутри людей, власть может подавить наиболее яркие его проявления, но не сам протест. Государство не сделало ровным счетом ничего, чтобы вернуть народную любовь: не показало даже риторически готовность к примирению, социальные гарантии только снижаются, налоги растут – ни в одной стране власть за такое не любят.

-Но не приведет ли военизация госуправления к военному перевороту?

-Лукашенко очень боится военного переворота, поэтому и постоянно тасует кадры, пытается их контролировать. Но среди беларуских силовиков мы не увидим устойчивых кланов или даже устойчивых групп влияния в регионах. Мы видим, что пока Лукашенко удается защититься от этого.

Но при этом мы наблюдаем постоянные сливы силовиков. А это заставляет нас задуматься: а сколько человек внутри силовых структур настроена точно также? Самое главное правило дворцового переворота – не говори заранее про дворцовый переворот. Даже если силовики и не довольны, до последнего момента они будут это скрывать.

Глеб Юрин, Беларуская праўда

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...