В недавних сетевых баталиях вокруг (недо)тизера (недо)сериала “Окрестина” радует все. Эмоциальный напор и вербальный гон. Странная любовь и внезапная злость. Засекреченный сценарий. Невнятность месиджа и запредельный пафос. Самолюбование и дворовая брань. Но больше всего – вырастающий из всего этого в полный рост (авто)портрет артиста эпохи кризиса жанра и глобальной ломки культурных конвенций.

В свое катастрофически прекрасное настоящее мы выпали из своего условно стабильного прошлого. И принесли в этот динамитный болевой расклад бывших себя. Тут не могло не заискрить. Так и вышло вокруг “Окрестина”.

Ро(я)ль для героя

Вынесем за скобки ненужные ссылки на мораль, спор о терминах и гон про соль на раны, печи Освенцима и Эсхила с Быковым. Что в сухом осадке? Горячая тема. Общая боль. И сомнительная репутация руководителя проекта.

Быть Курейчиком – особая роль и дерзкая миссия. Просто скажи в богемном кругу “Курейчик” – и все сразу ясно. Андрей прекрасен как опыт автономного плавания в стране победного коллективизма. Он ярок как залетный желтый попугайчик в зоне вечной мерзлоты. И занят неблагодарным трудом воспитания квазисоветского электората в духе мелкобуржуазного потреблянса. Курейчик – гиперактивный носитель посредственного вкуса и виртуоз игры с банальным ассортиментом. Смешно пинать его за “Любовь-морковь”, “ГараШ”, “Партиzанфильм” и прочих “Упырей”. Шлак тоже нужен. Низовой опыт – тоже культурка. Наивный простак – тоже юзер. Имеет право заплатить за свой плоский кайф. И нужно же кому-то его режиссировать!

Хорошо, что есть Андрей. Странно, что есть “Окрестина”.

Dream Отечества

Что случилось в 2020-м? Вчерашний трэшмейкер пошел на войну. Упал в протестный агит – и по сей день задержался в мире бумажных стикеров, боевых речевок и самодельных флагов. Так бойко обернуться за полтора года еще надо было уметь. Пара монтажных пьес, склеенных из чужих свидетельств и заимствованной прямой речи. Активные гастроли с ними по Европе. Иностранные премии за авторскую смелость. Ахеджакова с текстовкой (как бы) Колесниковой. Московский фильм по тому же материалу, где Константин Райкин читал за Витольда Ашурка. А теперь – сериал. Браво. Сам склей себе революцию. Сколько хочешь – столько раз и склей.

И какая, в общем, разница, на что в итоге велась благодарная публика? На простые коды, внятные закордонным сочувствующим? На качество текста? На гражданскую позицию? На звездного Райкина? На трагичного Ашурка? И чуть-чуть на Курейчика?

Это не важно. Важно кто выходит на поклоны. И раздает фэйсбучные оплеухи несогласным.

Все узнаваемо до боли: присвоение, манипуляция, скандал. Нормальная практика коммерческого продвижения. И это срабатывает. Обычно. Но не тогда, когда твой театр горит с четырех сторон, артистов тащат в пыточные камеры, а зрителей забрасывают светошумовыми гранатами. Культурка – надстройка, так? А что надстроишь над пропастью? В своей ежедневной черной дыре? Что может ловкий попсовик в эпицентре глобального обвала? Блин, а он там вообще зачем? Нам-то, может, и не нужен. А вот себе жизненно необходим.

Наш трындец легко обойдется без Курейчика. А вот Курейчику без него никак. Надо же как-то обосновать свою историческую миссию и глобальную значимость. А заодно указать на возможные риски. Вот не снимет, скажем, Андрей свое “Окрестина”. Кто ж потомкам, политикам и иностранным послам тогда всю правду расскажет? Одна надежда, што народ опомнится, устыдится и в шапку накидает. А то я тут вам впустую флагом размахиваю. Патроны зря расходую. И полкоманды у меня отсидело.

Выпасть в небо

Но хватит об авторе. Давайте по подаче. Доступного материала мало, но общий подход понятен. На артхауз как бы не тянет. Для народного смотрилова как-то стремновато. Но, может, стоит понять “Окрестина” как факт информационной войны? Вроде давнего кинокомикса “Жыве Беларусь!” (2012). Тогда все проще. Ведь это уже не про арт, а про политическое образование. Про вечную потребность “держать беларусскую повестку”. Миссия: тревожить ближних и дальних. Форсировать звук. Пугать картинкой. Перекричать Азаренка.

А еще на войне как на войне. Любой хэйт сгодится в топку. Плохой рекламы не бывает.

И можно не слишком думать о качестве. В боевом кино работают простые сигналы и грубые маркеры. Требовать от пропагандистского продукта жизненной честности неверно. Рассчитывать на документальную точность смешно. Здесь другой функционал: прочистка мозгов и эмоциональная дрессура. И уж если мерять эффект – то не по лиричному Калатозову с саркастичным Роммом, а по эталонному агит-фэйку типа “Броненосца “Потемкин”. Но тут уже вопрос не про “правду-неправду”, а про точность поражения и кучность стрельбы в (не)благодарную публику.

А еще – про соразмерность креативного потенциала масштабу темы. Про талант визионера и масштаб амбиций. С амбициями у Андрея все в порядке. С талантом сложнее. Тема садистского застенка, прокручивающего нацию в фарш, весит больше, чем одномерный автор, выросший на голливудских клише и русской сериальной штамповке. Тут нужен Кафка. А в наличии чувак из “Ёлок”.

Низовой артист выходит в стратосферу. И ему отчаянно не хватает кислорода. А потому, наверное, в итоге все будет как всегда. Обычный Курейчик.

Варить пять минут. Солить по вкусу. И ничего, что это компот.

Бес пробела

С чего начинается завтра? С правки вчерашнего. С движа поверх шлака.

Но вчера пока сегодня. Пока мы пробуем понять что делать с взбесившейся реальностью, ежедневным ужасом, отравленной родиной и вялым зарубежьем, кто-то ведет раскопки на нашем пожарище. И пересказывает шизу нашего дурдома на своем птичьем языке.

Часто хочется отключить все соцсети и убить ютьюб. Часто хочется, чтобы все просто заткнулись. Но нет. Они вернутся. И будут защищать святое право артиста всех нас поиметь.

Максим Жбанков, СНплюс

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...