Раньше ситуация выглядела так: чем больше степень суверенитета Беларуси, тем больше власти у Лукашенко. Теперь объем его власти зависит от масштаба российской поддержки, т. е. от степени зависимости от РФ.

Кто отказывается от свободы ради безопасности, в результате лишается и того, и другого.

Бенджамин Франклин

Визит Лукашенко в Москву

В ходе регулярных встреч Александра Лукашенко и Владимира Путина уже выработались определенные традиции. Обычно переговоры проходят долго, по их итогам они редко выходят к журналистам. Хорошо, если пресс-службы президентов выдадут какое-то сообщение, как правило, пустое. Из чего СМИ делают заключение, что лидеры снова не договорились.

В этот раз всё было по-иному. По итогам переговоров была проведена совместная пресс-конференция. Это не была импровизация, она планировалась загодя, у Лукашенко и Путина были заранее подготовленные тексты.

Пресс-конференция призвана была продемонстрировать единство, единодушие, отсутствие разногласий. И почвой, основой для утверждения такого единства стало противостояние Западу. Эта тема объединила и сняла все противоречия.

Что касается отношений с Западом, у союзников были разные периоды. В 1990-е годы Лукашенко резко критиковал Россию за уступки США и НАТО. После 2014 года, наоборот, на фоне резкого конфликта Москвы с Вашингтоном и Брюсселем, Минск играл в многовекторность.

Сейчас наступило время гармонии между союзниками. Возможно, только на время. Но во всяком случае сегодня Беларусь – единственный союзник России в конфликте с Западом. И, кажется, Лукашенко пытается использовать эту ситуацию на 200%, чтобы выдавить из нее максимальные дивиденды.

Прежде всего, Лукашенко нуждается в поддержке того варианта удержания власти, который он пытается реализовать в ходе конституционной реформы. Может возникнуть резонный вопрос: а зачем ему российская поддержка, если он теперь полностью контролирует ситуацию в стране? Дело в том, что на самом деле он так не думает. Из его разрозненных реплик следует, что Лукашенко все еще опасается протестов в ходе или после референдума. Судя по всему, травма 2020 года неизлечима.

Затем Минску нужна российская помощь, чтобы обойти западные санкции. Не случайно Лукашенко говорил на эту тему много и эмоционально. Выяснилось, что в Ленинградской области будет строиться порт (или терминал) для транзита белорусского калия.

Наконец, стало давней традицией просить у Москвы финансовой помощи для Беларуси. Чем больше, тем лучше.

Получил ли Лукашенко то, что хотел? В основном, да. Особенно что касается политической поддержки.

Но в этот раз Лукашенко приходится очень дорого платить за российскую помощь. А именно — ограничением суверенитета Беларуси. Демонстрации лояльности Москве на уровне риторики теперь мало. Нужно уступать что-то реальное. И это принципиально новая ситуация.

В данном случае речь идет об ограничении военного суверенитета Беларуси, резкого усиления российского военного присутствия на белорусской территории. Для Москвы это особенно важно теперь, в момент резкого обострения отношений с Западом. Она использует Беларусь для давления на западные страны в военном плане. Что и продемонстрировали совместные учения «Союзная решимость — 2022».

Многие обратили внимание, что риторика Лукашенко в адрес Запада гораздо более агрессивная, чем у Путина. Он частично выполняет функцию Владимира Жириновского, который публично проговаривал то, что стеснялся сказать кремлевский властитель.

Заявления Лукашенко от 17 февраля

Вся нынешняя драматическая история вокруг белорусско-российских учений наглядно иллюстрирует, насколько изменился расклад в двусторонних отношениях.

Были времена, когда президенты России приезжали в Беларусь, чтобы выслушать доклады генералов по результатам учений. Вспомните историю, когда Дмитрий Медведев, будучи президентом Российской Федерации, подарил маленькому Коле Лукашенко золотой пистолет.

Теперь все иначе. Лукашенко приехал в Москву, чтобы вместе с Путиным проинспектировать учения из Ситуационного центра президента России в Кремле. Может быть и мелкая деталь, но весьма существенная.

Но гораздо важнее более содержательные вещи, происходящие вокруг учений.

До недавнего времени Лукашенко твердо уверял, что после учений российские войска вернутся домой. Кстати, Владимир Макей на днях уверенно заявил, что после маневров в Беларуси не останется ни одного российского солдата или единицы техники.

17 февраля Лукашенко, прибыв на Осиповичский полигон, чтобы ознакомиться с ходом учений, говорил о выводе российских войск иначе, не так однозначно, даже неуверенно. Дескать, как мы с Путиным решаем: «Примем решение – выведем за сутки. Примем решение месяц – будут стоять месяц. Столько, сколько надо, будут находиться здесь Вооруженные Силы».

Этот пассаж можно перевести с политического на обыденный язык так: как скажет Путин. То есть теперь Лукашенко уже не является полноправным хозяином этой территории? Не все от него одного зависит? Без согласия Путина этот вопрос не решается? И самое странное, что Лукашенко не смог даже скрыть это, вынужденный признать новую реальность. Такое признание происходит инстинктивно, подсознательно.

Кроме того, выясняется, что даже если российские войска будут выведены, боеприпасы останутся на белорусской территории.

Лукашенко заявил, что «нет необходимости создавать в Беларуси российские военные базы». Но оказывается, в Беларуси уже созданы три совместных учебно-боевых центра. Лукашенко говорит: «Я буду просить, чтобы был четвертый центр, по «Искандерам». В реальности в этих учебных центрах дислоцированы российские боевые подразделения. Чем они отличаются от военных баз?

При этом Лукашенко говорит, что у нас «единая армия». Кроме того, по его словам, «Беларусь также заинтересована в подготовке в Калининграде или Мурманске своих моряков, которые бы служили затем в совместных частях». То есть белорусы начнут служить в ВМФ России? (!) Очень интересный поворот. Понравится ли это белорусам?

Еще один момент. Отвечая на вопрос о позиции Минска в случае признания Россией ДНР и ЛНР, Лукашенко сказал: «Мы договоримся с Путиным, как нам поступить, чтобы было лучше и для России, и для Беларуси, но это будет совместное решение». Опять же, в переводе этой реплики на простой язык она может выглядеть так: как прикажет Путин.

Можно напомнить, что в свое время, когда Россия потребовала от Минска признать независимость Южной Осетии и Абхазии, Лукашенко отказался. Он обосновывал это разными обстоятельствами, говорил, что Запад в ответ введет санкции, Россия не сможет компенсировать убытки и так далее.

Сейчас риторика другая. Независимая позиция Беларуси сведена к минимуму. Теперь будет «совместное решение», то есть позиция Беларуси не будет отличаться от российской.

Был вопрос о действиях Беларуси в случае войны на Донбассе. Лукашенко ответил: «Мы России окажем любую поддержку. И военную, и, если будет надо, экономическую». Иными словами, свобода выбора сейчас у лукашенковской Беларуси жестко ограничена. В далеком прошлом остались времена, когда хвост крутил собакой.

Куда делся образ сильного, «ненаклоняемого» лидера, защитника суверенитета? Теперь не до изысков.

Историческая миссия Лукашенко поменялась. Раньше ситуация выглядела так: чем больше степень суверенитета Беларуси, тем больше власти у ее лидера. Теперь объем его власти зависит от масштаба российской поддержки, т. е. от степени зависимости от РФ. Поэтому совершенно не случайно Запад борьбу с Лукашенко отождествляет с борьбой за независимость Беларуси.

Регион накануне войны, которая меняет очень многое. В том числе и статус Беларуси.

Валерий Карбалевич

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...