Евросоюзный проект «Восточное партнерство», инициатором которого выступили 10 лет назад Польша и Швеция, оказался в тупике.

РИА Новости

 

Шесть постсоветских республик, расположенных вдоль границ с возрождающейся имперской Россией, оказались в разноскоростной интеграции с Евросоюзом. Именно с помощью развития проектов в различных сферах было задумано максимально приблизить эту « шестерку» стран к объединенной Европе, отнюдь не гарантируя им полноправного членства в ЕС.

А некоторые из этих восточных партнеров и вовсе никогда не ставили себе цель туда попасть. Например, Беларусь, вступление в ВП которой сначала вызвало негативную реакцию в Москве. Там в ВП увидели план по созданию санитарного кордона на восточной границе ЕС. Но со временем, во многом благодаря союзному Минску, которым предостерегали инициаторов ВП в качестве «троянского коня» в этом проекте, сама затея ЕС перестала быть «пугалом» для Кремля. И там вовсе стали снисходительно, сохраняя пристальное внимание, стали относиться к восточному партнерству ЕС со своими соседями.

А к тем, кто было побежал быстрее ( Тбилиси, Киев и Кишинев) нашли тормоза и противоядие с газовыми, ГРУшными, «мягкой силой» и иными инструментами воздействия. За примерами особо далеко ходить не надо. Как известно, все три и четвертый Ереван продолжают быть повязаны « замороженными конфликтами», конца которым не видно. Как полагают многие эксперты, именно это состояние позволяет сохранять России свое влияние. И, похоже, брюссельские комиссары толком не знают, что с этим делать, порождая тем самым исторический оптимизм у кремлевских стратегов. В том числе и в отношении амбициозного проекта «Восточное партнерство».

Куда серьезнее продолжает тревожить Кремль возрастающая активность НАТО на восточном фланге Альянса, чудесным образом совпадающим с тем же шести странами евросоюзного ВП и с теми же тремя, которые открыто стремятся в НАТО.

И вот на фоне периодически возникающих разговоров в столицах стран-членов ЕС о создании европейской армии, приобретает все более заметную динамику развитие двустороннего военного сотрудничества между странами-участницами ВП и ЕС, многие из которых одновременно являются и странами-членами НАТО. Стоит напомнить, что с Североатлантическим Альянсом все участники ВП находятся в разностороннем сотрудничестве по программе «Партнерство ради мира».

Что касается такого инициатора ВП, как Швеция, так будучи многолетним участником программы «Партнерство ради мира» с 2014 года она стала одним из пяти партнеров, которым были предоставлены расширенные возможности для диалога и сотрудничества.

Статус партнера с расширенными возможностями предоставил платформу для развития более гибких и индивидуальных отношений, помимо других форматов партнерства. Это совпало с российской аннексией Крыма и военным вмешательством на востоке Украины. И к слову о нейтралитете, о котором время от времени любят напоминать в некоторых столицах стран ВП.

Как отмечают в Стокгольме и в большинстве европейских стран, события 2014 года снова вывели политику обороны и безопасности на первый план политической повестки дня. С этим не спорят и в столицах стран-участниц Восточного партнерства. Особенно в Киеве и Тбилиси. Там в НАТО видят гаранта своего суверенитета. И осознавая все же не близкий путь к членству в НАТО, куда открыто стремятся три страны ВП ( Украина, Грузия и Молдова), более близкой перспективой для себя там представляют получение статуса партнера НАТО с расширенными возможностями. Это бы предоставило платформу для развития более гибких и индивидуальных отношений, помимо других форматов партнерства.

Таким образом, с учетом актуальности политики обороны и безопасности содержание проекта евросоюзного партнерства «Восточное партнерство» можно бы было « разбавить» с уже существующим натовским измерением без фантазий на тему вооруженных сил ЕС.

Роман Яковлевский , политический обозреватель

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...